Ответственность как основа устойчивого развития: актуально

Из личного архива:
24/09/2001 На кафедре теории и практики социального проектирования Института социальных инициатив
 
Руководитель проекта "Консультативный процесс в интересах социального развития", директор Управления социального проектирования Виктория Логвиненко обратилась с просьбой к проф. Рейнальдо Пересу Ловелле высказать свое мнение по вопросу социальной ответственности,  понятие о котором не сложилось и не вызывала отклика 
 
Профессор посчитал целесообразным предоставить нам возможность ознакомиться с его публикациями, которые мы и приводим...
 
Текст Стенограммы заседания Кафедры  в Московской Городской Думе
 
ЛОВЕЛЛЕ Р.П.:
Начну издалека.
Я учился в МГУ в 60-е годы, это были очень хорошие годы. И тогда казалось, что все возможно. Те, кто тогда там жил, то это почувствовали. И даже, наверное, еще и чувствуют немножко сегодня. А тогда казалось, что все будет хорошо, причем все будет хорошо после 2000 года. И даже была такая песня, что и на Марсе будут яблони цвести... после 2000 года. И тогда ожидалось, что после 2000 года ... даже были такие лозунги: "Здоровье для всех к 2000 году" - лозунг совещания всех стран-членов всемирного здравоохранения в Алма-Ате, где был издан такой манифест Алма-Аты, в соответствии с которым к 2000 году в мире все должны быть здоровыми. И верили в это. И даже я верил, не знаю, как там другие, а я верил, что с энергетикой все будет решено, и, конечно, люди будут гулять по Марсу и по другим планетам и так далее.
В сфере экономики тогда американцы поставили вопрос об обществе благоденствия. А здесь считалось, что это к тому времени будет построен коммунизм. То есть опять - таки - в экономике все будет разрешено наилучшим образом для всех. Политики, конечно, обещали все: и свободу, и демократию. По-разному немножко, но вообще-то все считали, что после 2000 года таких проблем, как несвобода не будет и все будут счастливы.
Это было главное желание, что все будут счастливыми и так далее, и тому подобное. Особенно много комментариев не нужно. Мы все живем после 2000 года, правда. И можем дать оценку того, что получилось на самом деле.
И конечно, достижения науки гораздо скромнее, чем предполагалось, никто не гуляет и яблони на Марсе не цветут. И конечно, население планеты в среднем не стало здоровее. Некоторые проблемы были решены, но появились новые, которых не было. Вместо здоровья мы получаем суррогат. Мы были свидетелями провала социализма. И с
другой стороны, капитализм не стал лучше. То есть еще в конце 20-х годов крупный немецкий социолог Макс Вебер в своей книге "Экономика и общество" как раз поставил вопрос о том, что социализм, несмотря на лозунги, в которые первые авторы могут и верить, приводят к тому, что получается общество, руководимое чиновником. В 1929 году написал об этом, вскоре умер, и он не увидел, что, действительно, слова его были пророческими. И социализм, и фашизм - это просто засилье бюрократов. Военный или штатский - это не играет никакой роли. И конечно, обе эти системы рухнули. Вначале фашизм, а потом и социализм. И не могли иначе. Система капитализма не улучшилась особенно за эти годы. То есть бедность как проблема, которая должна быть разрешена к 2000 году, она вообще никак не была решена. Страны, которые были бедными и сейчас бедные. И в абсолютном измерении, и в относительном. Все эти эмигранты, которые проходят через Россию и стремятся в Западную Европу, это показатель экономического неравенства и через линии этих полюсов проходят потоки эмигрантов. И экономически эта проблема не решится никак. По крайней мере, никакая милиция, ни полиция, ни еще кто-либо этого не решат.
Вообще, мировая экономика страдает хроническими недугами, о которых и говорить лишне. Сейчас конъюнктура для России в каком-то смысле очень хорошая.. А так, мировая экономика сейчас терпит периоды стагнации или, может быть, даже рецессии.
Есть международные исследования по поводу счастья, которые были проведены в ряде стран разных континентов, и, оказалось, самые счастливые люди - это люди, которые живут в Гватемале. Почему - одному богу известно. Потому что очень бедная страна Гватемала и очень бесперспективная. Гватемала никуда не идет.
Таким образом, это то, что касается бедных стран. А что касается богатых стран: за последние годы очень сильно возросло число неврозов и депрессий во всех развитых странах. Последние исследования по США показывают, что где-то от 15 до 18% взрослых жителей США страдают серьезными депрессиями. Это самая богатая страна в мире. Насилие. В самом тихом уголке мира, то есть в Западной Европе за последние 10 лет 10% населения оказалось жертвами какого-либо насилия или катастроф автомобильных или еще чего-нибудь другого такого страшного. 10% - это очень много. И даже появились какие-то феномены ... Насилие всегда было. Но чтобы ученик вышел из своего дома с пистолетом и начинал убивать учителей и других учеников - этого никогда в истории человечества не было. Бывают сумасшедшие, умалишенные какие-то, которые могут совершить совершенно необдуманные и абсурдные поступки. Но это была очень большая редкость. А сейчас это становится не такой уже новостью. Так часто бывает в последнее
время, что кто-то, в том числе и дети, выходят и убивают людей просто так. То есть уровень насилия огромный.
Суицид - это очень интересный показатель счастливой жизни людей. Суицид. Самоубийство. За последние годы самые первые места по суициду в мире занимают те страны, которые перешли от социализма к капитализму очень быстро. Потом Россия и потом все остальные страны бывшего социалистического лагеря. Но вслед за ними, потому что еще первый крупный исследователь суицида выдвинул гипотезу, которая подтверждается еще раз, что, когда ценности меняются очень быстро, то люди теряются, и тогда суицид увеличивается, то есть количество людей, которые кончают жизнь самоубийством. Так что это можно понять, почему суицид так высок, например, в России. До прошлого года, по крайней мере. В этом году я еще не знаю, нет еще статистики.
Но вслед за теми странами, которые занимают первые места, идут Швейцария, Швеция, то есть самые... не то, что самые богатые, но те страны, где и богатство, и социальная защищенность находится на самом высочайшем уровне. Вообще тогда возникает очень серьезный вопрос. Куда мы все идем?
Конечно, я тут не пытаюсь выдвинуть какую-нибудь глобальную гипотезу. Скорее всего ожидания, которые были у всех нас, которыми тогда, в 60-х годах жили, были завышенными. Планка была завышена. Кроме того, даже были поставлены какие-то цели, якобы поставлены перед человечеством, которые, может быть, они и не были достижимы принципиально. И к этому надо подойти очень трезво. Иначе мы все время впадаем в уныние, потому что не достигается того, другого, третьего, четвертого.
Сейчас надо вспомнить слова Маркса, который сейчас абсолютно немоден, но ничего не поделаешь, он был очень крупный мыслитель. Самый крупный во всем мире - это Макс Вебер, о котором я только что говорил, Макс Вебер правый и Маркс, который сказал, что человечество решает одни проблемы только для того, чтобы иметь великолепную возможность решать другие проблемы, другие задачи, о которых он даже не мечтал. Ну, например, мы решили много проблем в медицине, и вдруг появился СПИД, на который пока что нет решения. Ну, и так далее.
Может, будет это так всегда? Может, Маркс был прав, что утопия не должна иметь место, что весь смысл развития общества - это решение одних проблем для того, чтобы решать другие, и решать, и решать, и пытаться решать их достойно? То есть это некая иная постановка вопроса. Не то, что должно быть что-то хорошее, хорошее, и не известно кто это будет делать, зачем, какими мотивами, какими средствами? Общество не обязано быть таким, оно развивается по своим законам.
Это не значит, что мы не можем влиять. То есть социальная активность как раз и направлена на то, чтобы пытаться по мере возможности, скромной мере возможности повлиять на это движение, чтобы было намного меньше издержек.
Например, научные сообщества и сами организованные граждане могут очень сильно повлиять на образ жизни наций и народов, на качество жизни и так далее. То есть мы можем как активные члены общества, в политическом, экономическом, организационном и пропагандистском смысле влиять на процессы с меньшими издержками.
Что надо вынести из всех этих желаний, - это счастье. Счастье, очевидно, это очень личное дело, и никакие условия не приводят ни к какому счастью. То есть счастье не является следствием никаких общих социальных условий. Я как психотерапевт, занимаюсь очень много и неврозами и пост - стрессом, который бывает у людей, прошедших войну или попавших в катастрофу. Эти люди теряют способность радоваться. Для того, чтобы им вернуть способность радоваться, методы, которые используются в последние годы, состоят в том, в том числе, что человеку, находящемуся в глубоком расслаблении, дается установка вспоминать те моменты своей жизни, когда он был счастливым. В этом состоит моя основная работа, по крайней мере по объему работы.
И с одной стороны это эффективно, но это не ваша и не наша тема. И самое интересное, что, то, что вспоминают люди, это самое обыкновенные цели их жизни в семье или на отдыхе. То есть это пиковые переживания, которые должны были быть тогда, когда человек достигает очень высокой цели, и выходит. Очевидно, счастье зависит от того, что я сижу со своими внуками и разговариваю с ними ни о чем. И им хорошо. И все. Это счастье. А искать что-нибудь другое, наверное, не имеет особого смысла. Это совсем из другой оперы.
Конечно, условия для этого счастья могут быть хуже или лучше. Но вообще-то экономические условия для счастья в этой несчастной Гватемале, для нее очень хорошие. Значит, что-то мы упускаем. Например, одна проблема современных развитых обществ, о которых уже шла речь здесь, это то, что мы переходим за последние полтора века, переходим от экстенсивной семьи к нуклеарной (?), но это факт. То есть раньше во времена моего деда под одной крышей жили несколько семей, несколько поколений и детей было очень много. Это, конечно, создает очень много проблем. Сейчас общество переходит к нуклеарной (?) семье: папа, мама, 1-2 ребенка. Ну, это экономически очень целесообразно, очень хорошо, можно давать хорошее воспитание для детей. И сейчас все делается для того, чтобы были ресурсы и чтобы ребенок был здоровый и учился где-то в хорошем месте и так далее. Однако это создает в свою очередь реальные условия для
неврозов, депрессий и одиночества. То есть, решаем какие-то проблемы, двигаемся вперед, и возникают другие проблемы, о которых мы и не мечтали: невроз, депрессия, суицид, агрессия. И тут то, что семья перешла к нуклеарности, имеет огромное значение, с моей точки зрения. По крайней мере, мой постоянный опыт работы с больными, агрессивными, людьми в депрессии, в неврозе доказывает, что это так.
Таким образом, какие цели мы можем себе ставить? Очень скромные. Мы поставили перед собой, человечеством цели, например, сажать яблони на Марсе. И мы все ставим перед человечеством цели, чтобы все были счастливыми и здоровыми. Это нереально. Этого не будет.
Какие цели можно поставить, чтобы их, действительно, можно было достичь? Чтобы люди стали более ответственными, более эффективными (я имею в виду и наше поколение и новое поколение). Это большая проблема.
Сегодня я читал лекцию в своем институте. После лекции по психотерапии и по формированию неврозов я в шутку сказал: я могу вам объяснить, как формировать неврозы. И объяснил. Все хохотали. Когда я вышел из аудитории, студентка подошла ко мне и говорит: значит, надо позволить детям делать все, что они хотят? - Я говорю: я этого не говорил. - Но я так поняла. - Вы так поняли... Могу... если вы хотите, я могу вам сказать, как... Но поводок удлинять по мере роста ребенка. Она обрадовалась: а, я так делаю. ... Надо любить и уважать ребенка.
Право начинается тут. В нуклеарной семье количество взрослых на одного ребенка иногда больше единицы. 2, 3, 4 взрослых на ребенка. Мало, кто из детей это выдерживает, особенно, когда родители жили не очень хорошо в свое время, испытали трудности. Они не хотят, чтобы эти дети испытали те же самые трудности, которые испытали они. Тогда начинается такая “гиперопека”, в условиях которой ребенок общается, не принимая никаких решений, не ценит себя, не верит себе. Потом поступают в школу, а в школе - патернализм. Это называется патернализм от латинского слова патер - отец, отец, который всемогущий, всем управляет. В школе активность самих учащихся никакая. Они открывают рот и в этот рот вливают знания. А эти знания перевариваются дома при помощи мамы, которая сидит и делает уроки с ребенком.
Ко мне очень часто обращаются мамы с проблемами детей, которые бросают школу вообще или бросают институт. Это частое явление в практике, в психотерапии. Все одинаковые, все говорят: мы получили тройку. Вот когда получили вторую тройку, шли со школы. Говорит, мама... я говорю: вы ушли из школы. Вы получили тройку? - Да, нет, он. Ребенок то есть. Это не просто слово "мы", это значит, ребенок абсолютно не независим. У него нет своих оценок. Есть оценки вообще-то ... матери и ребенка. Мать,
отец, бабушка и ребенок. Может ли этот человек быть независимым, может ли он быть активным? Быть активным - значит, быть и ответственным за какую-то активность. Абсолютно нет. Абсолютно нет.
Главный идеолог борьбы против патернализма в образовании - это Карл Роджерс. Как раз то, о чем вы меня спросили. Глава в моей книге не очень большая, гуманистическая психология, один из основателей гуманистической психологии. Карл Роджерс поставил очень много вопросов центральных взаимоотношений между людьми, которые и вошли в золотой фонд культуры, и к этим идеям и к этой практике, надо относиться очень и очень даже внимательно.
В психотерапии он поставил вопрос о том, что ... не бог и он не должен поставить цели перед своим пациентом, чтобы они совместно могли поставить какие-то цели. Это должны быть цели пациента, которые пациент сам решает, что он хочет их достичь. Другое не имеет смысла. Другое - это манипуляция. И терапевтически очень малоэффективно. И в этом он был абсолютно прав. По крайней мере моя практика это показывает .... вообще впервые был поставлен вопрос, что процесс лечения... и был вопрос поставлен... в процессе лечения это не то, что всемогущий доктор находит магические таблетки или уколы, или какие другие манипуляции, например, хирургические какие-то интервенции и решать все проблемы больного. Это, в общем-то, процесс должен быть во взаимодействии между равными партнерами в достижении цели здоровья. Они просто манипуляции, с одной стороны, если ... снимаются какие-то болезни. Потому что они вообще-то не снимаются. По крайней мере, хронические болезни, они не снимаются никогда. Человек живет с ними. И в общем-то, должно быть взаимодействие, чтобы человек обучался жить с ними как можно лучше, как можно достойнее.
Как видите, здесь другой совершенно подход. И то же самое в образовании. Роль ... теоретических статей о том, каково должно быть образование, чтобы сформировать личности, а не просто людей, которые что-то знают и что-то могут повторять, и что-то могут сказать на экзамене. Это разные вещи. И он поставил вопрос о том, что центр образования должен переместиться от преподавателя к учащемуся. И преподавание должно быть центрировано в учащихся.
Что это значит на практике? Ну, очень многое. В управлении учебных заведений любого уровня, до самого начального уровня учащиеся должны участвовать.
Многие думают, что это ужасы и кошмары, что дети ... и все будет ужасно плохо. Первые эксперименты по самоуправлению ... были приняты, предприняты в психиатрических больницах и ничего страшного не случилось. Наоборот, больные стали спокойные, собранные и более ... к жизни, когда выходили из психиатрической больницы.
У меня есть такой опыт работы в психиатрической больнице по методу ... то есть каждую неделю все больные собираются и обсуждают абсолютно все проблемы клиники, абсолютно все. Нет... и критикуют врачей, администраторов и так далее. Слава богу, слава богу. Это не пациенты, они не оторваны от общества, они люди, которые участвуют в каком-то процессе, в котором ... участники ... Очень важные участники, без них и самой клиники нету, не имеет смысла.
Когда Роесу удалось организовать в образовании такие школы, ему дали очень плохие школы. Например, дали школу в Принфельде. Принфельд - это такой город небольшой, где были городообразующие предприятия, как в России, в США очень много проблем, похожих на российские, из-за форсирования экономического развития. И там было предприятие... производилось стрелковое оружие. Потом они потеряли свои рынки, это стрелковое оружие оказалось ненужным, а другие производители захватили рынок. И все. Город стал вымирать. И как вы знаете, города, где вдруг теряется экономическая основа, то начинают люди ... и начинает расти преступность, насилие, убийства там, наркотики, игры и так далее. И в США, и в России одинаково. И там была школа, как иногда показывают в американских фильмах, и дети ходили с пистолетами, курили марихуану там в коридорах и так далее. Ему дали в том числе такую школу. И первым делом они поставили вопрос о том, что студенты должны участвовать в управлении школы, стратегии, в развитии школы, решаются общим собранием студентов и преподавателей.
Что еще? Не имеет смысла читать лекции, если сами студенты могут этот материал читать и все. То есть то, что я видел в своем институте, ну, реально я прочитал лекцию своим аспирантам по поводу гуманистической психологии, и ... что зачем читать лекцию о том, что можно самому читать? Роль преподавателя должна быть роль руководителя, помощника, советника, что-то другое. То есть, сказал я своим аспирантам своего института, то, что я сейчас делаю, это глупость. И они это поняли, им очень понравилось. Потому что что получается? Что, с одной стороны, ну, как будто те знания, которые человек получает пассивно, это может больший объем, вот он сидит спокойно, и ты говоришь, говоришь, как будто от природы... о чем я уже говорил. И таким образом упразднились все теоретические занятия, если есть для них материал. Уже читали. Кроме того, действительно даже в моем институте есть куча уже средств, которые помогают в учении. Компьютеров в моем бедном институте, компьютеров ужасно много. На моей кафедре уже пошли покупать четвертый компьютер. И видеомагнитофоны. Все это есть. То есть можно... и материалов готовых по любым предметам или... ну, это моя область, я больше разбираюсь, да, сколько угодно, по любым темам студент может прийти и
поставить кассету и смотреть лекцию великолепного, гениального какого-нибудь профессора национального или заграничного, или найти этот материал по Интернету. Зачем ему читать эту лекцию?
Проблема не в лекции. Дело в том, что если он сам ищет информацию, то он активен. И, кроме того, эти знания, которые он получит, они более эффективные, потому что он не просто запомнил что-то, а что-то усвоил в процессе поиска. Но кроме того, сам процесс поиска иногда важнее, чем те издания, на которые ты... Потому что все меняется. Вы не представляете, сколько есть научно-исследовательских институтов по каждой проблеме медицины в мире. Десятки и десятки. Каждый день они что-то публикуют. То есть никто не может быть в курсе всего. Единственное, что может человек быть... уметь искать информацию, когда вдруг она тебе понадобится, понадобилась, использовать средства технические, использовать свой ум, свое сердце, свою активность.
Я думаю, что стоило бы задуматься об этих проблемах. Новая педагогика - это не теория, а усвоение каких-то конкретных знаний. Это теория развития личности, развития человека в процессе получения, в том числе, знаний. Это совсем другое.
...сказал, что даже семейная после этих экспериментов Роеса... в этой школе, где результаты были очень хорошие и были восприняты чиновниками образования США, естественно, там была такая борьба. Всемирная организация здравоохранения программу создала для новой школы в самых бедных странах мира. И эта программа сейчас идет. И школа, где по методу Роеса развивается первоклассников, второклассников и так далее активность, ответственность и самостоятельность. И считают, что это один из факторов, который может помочь в том числе выходить этих стран от нищеты.
И по крайней мере та помощь, которая, как правило, международная помощь выражается в том, что какие-то чиновники из богатых стран как-то делятся какими-то деньгами с чиновниками бедных стран, это абсолютно неэффективно. Поверьте мне. Для самих бедных, которые там живут где-то под чиновниками, ничего не доходит. А если доходит, то это очень быстро съедается и все. И об этом забывается. Но основная масса ресурсов остается на уровне чиновников по горизонтали.
Таким образом, проблема активности, которая связана с проблемой ответственности, она стоит на первом месте. И это основа скорее всего новой педагогики, о которой можно только и мечтать. Ну, это реально, это... это не яблони на луне. Все.